Работа над ошибкой  - Орсон Петерсен

– Самое главное, ты жив-здоров. Попробуй договориться со своими чувствами: не гони их, а, наоборот, приголубь. Рассмотри их хорошенько и используй как источник вдохновения. Сублимируй, так сказать, в музыку.

– Спасибо за совет. Увлекаетесь психологией?

– Ну, тут не только психология.

Валера опустил глаза, закинул ногу на ногу и начал смахивать с коленки воображаемые соринки.

– Скажем так, это смесь различных психофизических практик. В свое время серьезно занимался этим.

Валера ненадолго задумался. Потом почесал затылок.

– В общем, да. Ты, главное, не теряй связь с реальностью. Необходимо все четко осознавать.

Эмиль неспешно засобирался.

– Да. Мне нужно хорошенько все обдумать. Осознать происходящее. И спасибо, что разрешаете мне приходить – для меня это очень важно.

– Спасибо за музыку. Да и поговорить с тобой интересно.

Валера улыбнулся.

– Сегодня я развлекал вас гаммами в основном.

Времянкин спустился со сцены и направился к выходу. Валера последовал за ним. Двое встали со своих мест и тоже направились к дверям.

Перед выходом из школы охранник пожал мальчику руку.

– В прошлый раз ты обещал позвонить, как дойдешь. Я ждал.

– Меня что-то отвлекло, и я забыл. Прошу прощения.

– Ничего, главное, ты в порядке. Ты все-таки сильно не переживай из-за учительницы. Отнесись к этому философски.

– Я постараюсь.

– Ну хорошо. Сегодня ты с охраной.

Валера улыбнулся, а потом чуть наклонился к мальчику и заговорил полушепотом:

– Хотел спросить: почему твои иностранцы в солнечных очках? За окном темень.

– У них такой стиль. Модничают.

– А… Пижоны? Понятно.

Валера выпрямился и сунул руки в карманы брюк. Взглянув на Двоих, он снова улыбнулся.

– Тоже музыканты?

– Да. Авангардисты. Электронщики.

– Да что ты? Они известные?

– Ммм. В узких кругах.

– Элитарное искусство?

– Да, аристократизм чистой воды. Рафинированность в каждом звуке.

– Ты подумай! – усмехнулся Валера. – Ну ладно. Не буду задерживать.

– До свидания!

– Увидимся.

Времянкин и Двое вышли из здания.

Эмиль шел молча, пиная ледышку. Он допинал ее до самого подъезда. Все трое вошли в дом. Женщина вызвала лифт. Из шахты послышалось тремоло тросов. Лифт приехал, створки раздвинулись. Времянкин вошел, Двое – следом, и кабина поехала вверх. Мужчина стоял в неудобной позе. Ему пришлось прижать голову к плечу, чтобы не упереться затылком в потолок. Широченная шея амбала загораживала лампу, из-за чего в лифте царил полумрак. С интервалом в один этаж в кабину проникал свет из шахты. Вентиляционные решетки, пропускающие его, разрезали луч на четыре равные линии. Словно пальцы призрака, они тянулись по гладкой обшивке стенок и резко исчезали. А через этаж все повторялось. Задрав голову, Эмиль наблюдал за тем, как в очках женщины отражается вползающий свет. После третьего этажа Времянкин уловил темп, в котором лифт проезжал мимо ламп, и начал тихонько напевать что-то в обнаруженном ритме. Лифт приехал на шестой этаж. Все вышли.

– Дома никого. Вы можете ночевать в квартире, – предложил Эмиль. – Лучше, чем в подъезде околачиваться.

Мальчик вошел в квартиру, оставив дверь распахнутой. Двое осторожно переступили порог. Эмиль протиснулся между гостями к двери и закрыл ее. Добравшись до вешалки, он принялся снимать верхнюю одежду. Двое, по обыкновению, стояли, сунув руки в карманы.

– А хорошо люди устроились, да? На Земле, я имею в виду. Дороги проложили, дома построили, изобрели компьютер, Интернет, запустили спутники, космические корабли, создали искусственный интеллект. За сорок тысяч лет существования. Неплохо, правда? Обжились, так сказать, и уже собираются колонизировать другие планеты. М-да. Молодцы! И ведь во все времена находятся личности-зачинатели, которые двигают человечество вперед и вверх. И кто это? Правильный ответ – не я. Я в этом вроде как не участвую. Занимаюсь собственным продвижением. Плыву параллельным курсом. Можно сказать иначе: мне все прямо перпендикулярно. По барабану. Фиолетово. Такой я в целом бесполезный человек. Интересно, нет ли среди этих пионеров-первопроходцев тех, кто использует магию? Кто-нибудь вроде меня или Мелании вполне мог найти себе более достойное применение. Вместо того чтобы дурить народ.

Эмиль забросил шарф и шапку на полку, положил куртку на скамью и уселся рядом. Он начал стягивать с себя башмаки.

– Предположим, ученый из последних сил работает над каким-нибудь важным для всего человечества изобретением. Например, лекарство. Он уже старенький и боится не успеть. Почему бы не подарить время ему? Он бы продолжил работу и совершил бы еще массу полезных открытий. Насколько я понял, вашему сказочному брату, в общем-то, наплевать на судьбу человечества. Взаимоотношения между нашими мирами не очень, мягко говоря. Это всегда часть какой-то сделки. Мы не выступаем единым фронтом, это очевидно. А могли бы объединиться перед лицом общих проблем. Наверное, у нас просто нет общих проблем. В вашем мире, вероятно, не существует угрозы столкновения с малой планетой. И рака, видимо, тоже нет. С вашими возможностями человечество бед не знало бы. Но нет. Это слишком просто. Сначала разгадай загадку, или победи кого-нибудь, или еще что-нибудь. Вы видите нас насквозь, разве нет? К чему эти игры? Эх, не любите вы людей!

Эмиль сунул ноги в тапочки и посмотрел на Двоих.

– Уж вам-то есть за что не люблить людей, – усмехнулся мальчик. – «Люблить». Язык заплетается. Не любить, конечно. Вам есть за что, так ведь?

Женщина вынула из нагрудного кармана очередную записку и протянула ее хозяину квартиры. Он прочитал вслух.

– Много болтаешь.

Мальчик нахмурил лоб:

– Это что, та же самая бумажка?

Эмиль решил немедленно проверить свои соображения и перевернул послание. На обороте было напечатано: «Нет, другая».

– Как вы это делаете? Вы знаете будущее? Если вы знаете будущее, то получается, что все предопределено?

Женщина вынула руку из кармана, вытянула вперед ладонь и перевернула ее. Времянкин воспринял этот жест как предложение еще раз перевернуть карточку. В надежде увидеть что-то новое, он так и поступил. Но на обороте красовался все тот же отпечаток: «Много болтаешь». Эмиль тяжело вздохнул.

– Я иду чистить зубы и спать.

Он указал рукой на гостиную.

– Я сплю в этой комнате. А вы спите или нет? В любом случае, думаю, вы можете сами о себе позаботиться. Достанете из кармана матрас или кровать. Что вы там обычно делаете? В общем, поступайте как знаете. Чувствуйте себя как дома. Да, и спасибо за то, что согласились прогуляться до школы.